Боже Владимир Стейгонович

20.12.2007
Фото автор: www.unbi.uu.ru
Текст: www.unbi.uu.ru
Распечатать

Проект «Биографии Челябинска» посвящается нашим современникам, обеспечивающим славу родному городу своим трудом и талантом. Он познакомит читателей с сотнями людей, созидающих в различных областях деятельности: культуре, спорте, бизнесе, образовании, предпринимательстве, науке, экономике и политике. Цель этого проекта – рассказывать челябинцам о значимых деятелях южноуральской столицы, руководителях крупнейших предприятий города, формируя в них чувство гордости за свой край.

Сегодня трудно представить сколько-нибудь значимые для Челябинска проекты в области краеведения, истории, культуры без участия Владимира Боже. Прошлое нашего города до начала научных разработок Владимира Стейгоновича изобиловало различными легендами и самыми фантастическими слухами. Именно Боже имел смелость указать всем «историческим фантастам», что в изложении событий прошлого необходимо опираться лишь только на его величество факт.

Конечно, это связано с кропотливейшей работой в пропыленных архивах. Для того чтобы подтвердить крохотный факт из истории Челябинска, приходится переворачивать тонны архивных документов. Притом кому-то может в поисках повезти, а кому-то – увы... Владимиру Боже в его давнем поиске везет. Хотя как сказать, везет всем. Просто-напросто многие не способны оценить степень удачи от попавшейся на глаза строчки в старом архиве... Боже – основатель и бессменный руководитель Центра историко-культурного наследия Челябинска (ЦИКНЧ).

Поражает цифра: он и его сподвижники за полтора десятка лет собрали более семидесяти тысяч уникальных музейных предметов. Как говорят профессионалы, единиц хранения.

Несколько строк из энциклопедии области:

Родился в Копейске. Краевед, лауреат премии имени В. Бирюкова, почетный академик Академии российских энциклопедий, победитель городского конкурса (культура) «Человек года», автор пятисот научных работ по истории Челябинска, научный редактор и составитель сборников «Челябинск неизвестный», «Врата Рифея» и других. Автор идеи составитель энциклопедии «Челябинск», член редколлегии энциклопедии «Челябинская область». Награжден медалью «За боевые заслуги» и другими. За этими скупыми строками кроется целая жизнь. Судьба, которая не раз испытывала Владимира Боже на прочность.

Родился, учился…

Почему человек с такой фамилией родился именно в Копейске, угадать нетрудно. Мама, Эльвира Эдуардовна, в числе спецпереселенцев из немецкой республики Поволжья была «направлена» (ясное дело, не по своей воле) в Копейск. Отец, Стейгон Янович, из Латвии, служил в то время в среднем танковом челябинском училище. Танки в те времена гоняли в район Копейска, там и познакомился с красавицей Эпьвирой.
Иногда Владимир Стейгонович говорит, что в Челябинске он не местный, но это его город родной. Еще какой родной! Роднее не бывает. В наше время невозможно представить себе человека, которой столько бы сделал для возрождения из небытия истории Челябинска. После окончания школы с достаточно серьезным математическим уклоном юноша из Копейска с котомкой за плечами, в которой одни книжки, отправился покорять столицу. В душе гуманитарий, он вознамерился поступить на специальность археология. Ее в то время можно было получить только в МГУ и ЛГУ. Не смутило, что в Ленинграде на полтора десятка мест будущих археологов поступало чуть ли не больше семисот абитуриентов. Конечно, отличнику из Копейска там мало что светило, поэтому большую часть времени посвятил не корпению над книжками, но знаменитым питерским музеям. Что удивительно, недобрал какие-то десятые доли баллов, рабфаковцы шли вне конкурса...

Чего унывать? Вернулся в Челябинск, без проблем поступил в ЧПИ (ныне ЮУрГУ), поскольку стартовая подготовка по физике и математике была ничуть не хуже его родной, гуманитарной. Короче говоря, будущий гуманитарий стал студентом-технарем. Ко всему прочему, учась на вечернем факультете ЧПИ, умудрился получить «корочки» станочника в Копейском ПТУ. Попутно работал на Копейском машиностроительном заводе имени Кирова расточником, на громадном станке вытачивал детали для угольных комбайнов. Вот они, надежные корни, прочный фундамент Владимира Боже, который с тех самых пор четко различает такие категории, как предательство, честь, надежность. Действительно, чего бояться, дальше расточного станка не пошлют! Потом, конечно, была армия. Служил командиром «УР-67» – установки разминирования. Впоследствии эта аббревиатура, неправильно понятая писарем в военкомате, стала тем толчком, что закинул моего героя в Чернобыль... Впрочем, по порядку.

Факт – король истории. После армий каких только предложений для дальнейшей учебы не получал Владимир Боже! Все-таки гуманитарная ипостась победила — поступил истфак только что образованного в Челябинске ЧелГУ.

Особо запомнились лекции профессора Якова Эльфонда, он как раз и научил копаться в архивах:

– Ребята, не надо изобретать велосипед. Умейте работать с источниками – нужно в строке архивной и сухой увидеть мир наш золотой.

Профессор Эльфонд научил изучать все, что было создано до нас, приучил анализировать массу разно­плановых по своему авторству источ­ников. Он вел весьма, в то время ред­кий спецкурс «Источниковедение». А Боже куда только не тянуло: в археологию, в историю России, в живопись, но никогда он не подозревал, что будет, по сути дела, главным историком Челябинска. Студента Боже какие только мысли и идеи не раздирали!

Например, занял третье место среди студентов СССР в конкурсе по общественным наукам, – казалось бы, туда и надо двигать? Другая тема студенческой работы – «Культура Древней Руси». А иконы, копии Боже с известных и канонических оригиналов висели в красном углу комнат студенческого общежития университета.

Конечно, однажды и гены сыграли роль в выборе темы научной студенческой работы.
Профессор Яков Эльфонд был несколько шокирован научной темой своего студента Боже: «Уральская трудармия (1920—1921 годы)», но в итоге поддержал. Владимир, по понятным причинам, давно интересовался этой темой. Оказывается, Ленин и Троцкий значительно преувеличивали эффективность подневольного труда трудармейцев. Никакой перспективы на будущее страны в этом не заключалось: концлагерь, он и есть концлагерь, хотя и в других вариациях. Ничего себе вывод студента: общество, основанное на армейских принципах дисциплины труда, обречено. По эффективности работы и производительности труда три подневольных и бесправных трудармейца не могут заменить даже одного вольного работника. Поэтому трудармии были ликвидированы. Мысль написать книгу на эту тему родилась у Владимира еще тогда. Работа продолжается и сегодня.

Картофельный бунт

В те времена, когда студентов отправляли «на картошку», Боже вместе с товарищами по картофельным грядкам задумался: почему вкалывают на черноземах безропотные студенты, а деньги за их труд уходят в непонятном направлении? В университете был большой скандал, когда выяснилось, что на рабские «картофельные деньги», заработанные студентами в полях, неплохо живут отдельные преподаватели.

– Дело было, конечно, не в самих деньгах, а в явной несправедливости и обмане, – вспоминает Владимир Боже. – Эти нищенские копейки, заработанные нашим трудом, вернули. Но и гонения начались.

Отличнику учебы, одному из соратников Боже по «картофельной смуте», вдруг отказали от его законного места в общежитии. А куда деваться четверокурснику родом из Курганской области, родители которого отнюдь не олигархи? Ночью, как какой-нибудь бэтмен, пробирался тот к своей общежитской койке. Конечно, Боже вступился за приятеля, которому жить, кроме как в общаге, было негде. Ведь не в женское же общежитие отличник исторического факультета крался по ночам? Тем не менее приказ ректора: за нарушение режима общежития отличника исключить.
На собрании встал студент Боже: «Тогда исключайте и меня!». Исключили за компанию и Владимира Боже.

Очередной излом судьбы: поддерживая товарищество, Владимир Боже, весьма успешный студент, оказался на улице, без жилья, без работы, без законченного образования и грядущей безоблачной научной карьеры, но уже семейный...

Счастливая случайность

Однажды, Владимир увидел интересное объявление: областному краеведческому музею требуются сотрудники. Долго не раздумывал, все-таки ближе к профессии историка. Подумать только, если бы не выгнали за честность и порядочность, неуступчивость в принципах Владимира Боже из универа, может быть, и не было бы в обозримом будущем в Челябинске такого уникального специалиста по истории нашего города. Работа в областном музее, формирование новых экспозиций, работа с редким материалом – все это толкнуло историка в музейщики-краеведы. Сами предметы, например древние динарии, вызывали многие образы и мысли. Особенно если учесть, что мой герой собирался поступать еще в художественное училище. В музеях жизнь была особая — зарплата маленькая, много случайных людей, потому и текучка в тридцать процентов. И здесь Боже не смог вынести несправедливости – его трижды пытались уволить: нечего бороться за правду, будь как все.

Каких только катаклизмов не испытал на себе Владимир Стейгонович в эти годы! То чиновникам из обкома очень не нравился подход к формированию экспозиции, где из каждого экспоната сочилась правда, а не идеологические легенды. Цензура в лице ЛИТО не раз требовала убрать некоторые экспонаты (например, карту Челябинска 30-х годов) из экспозиции:

– Это же план города, это же секретно!

В 1993 году Боже сделал шаг к своей мечте, создал уникальную структуру — Центр историко-культурного наследия Челябинска (ЦИКНЧ). Собраны бесценные и невосполнимые реликвии нашей истории. Издано более двадцати книг, прошла масса выставок.

Боже – один из главных авторов восстановления геральдического символа Челябинска, один из авторов флага города. Какие еще заслуги нужно иметь перед отечеством и земляками, чтобы тебя оценили по достоинству?

Владимир Боже прошел огонь, воду, Чернобыль (ему, одному из немногих, боевая медаль «За боевые заслуги» была вручена сразу по возвращении из Чернобыля – юбилейные медали он за награды не считает).

Осуществил историк-краевед и главную свою мечту: теперь у Челябинска есть свой Краеведческий музей!